УЧЕБНИК ИСТОРИИ

Cкажите, какую войну они имели в виду?
Эстляндская трудовая.
Мирные переговоры.
Мирный договор.
Cговор..

Адрес для сотрудничества russconference@hot.ee

МИР БЕЗ ВОЙНЫ

Михаил ПЕТРОВ.

«Наши воюют на Красной горке».
Партизаны Юлиуса Куперьянова в боях с
российскими большевиками.
Октярь 1919 года. Открытка.                           Miserrimam servitutem pacem appelant.
                                Жалкое рабство называют миром. (Лат.)

Скажите, какую войну они имели в виду?

         Первая же статья Тартуского мирного договора декларирует, что со дня вступления договора в силу, между Россией и Эстонией прекращается состояние войны. Какую войну имели в виду высокие договаривающиеся стороны?
        Официальная передача власти от комиссара Временного правительства по Эстляндской губернии Яна Поски к большевику Виктору Кингисеппу состоялась 27 ноября 1917 года. Попытка организации «Маапяэв» (Maapaev) 28 ноября 1917 года самопровозгласить себя высшим органом власти в Эстонии провалилась: через 25 минут после начала заседания эстонские большевики разогнали смутьянов.
Эстонские красноармейцы.
Картина О.Раума.         В ноябре 1918 года около 600 солдат наспех сформированного 4-го Эстонского полка сдерживали наступление Вильяндиского красного стрелкового полка в районе Ивангорода. Под местечком Йоала, пишут авторы «Очерков по истории Эстонского народа», в числе которых и нынешний премьер-министр Март Лаар, «красный» эстонский полк утром 28 ноября "попал под ураганный огонь хладнокровно действовавших немцев и эстонских кайтселитовцев, понес тяжелые потери и отступил".
        Этот день, 28 ноября официально считается днем начала Эстонской освободительной войны, хотя выступившие на стороне немцев бойцы эстонской организации «Кайтселийт» (Kaitseliit) воевали с регулярными эстонскими частями, находившимися под управлением эстонских же большевиков, а не с Россией.
        Новая активизация «Маапяэв» совпала по времени с наступлением немецких войск, которое началось 18 февраля 1918 года. На следующий день «Маапяэв» образовал «Эстонский комитет спасения» (Eesti Paastekomitee), а 23 февраля эстонцы вновь выступили на стороне немцев: отряды вооруженных эстонцев под командованием Й.Питки громили в Таллинне эстонских же большевиков.
        24 февраля 1918 года во второй половине дня в Таллинне был расклеен манифест о независимости Эстонии. Вот как описывают авторы упоминавшихся выше «очерков» события следующего дня:
        «25 февраля город был украшен флагами, звонили церковные колокола, слушали благотворительные молебны. В полдень немцы вошли в город и без происшествий отобрали власть у эстонцев. Признать самостоятельное Эстонское государство немцы отказались... Оккупационным властям была отвратительна сама идея независимости Эстонии». (Цитировано по: М.Лаар, Х.Валк, Л.Вахтре «Очерки истории эстонского народа», Таллинн, 1992, стр. 112-113.)
Член комитета спасения Юри Вильмс.
Фото 1918 года.         Тот же источник сообщает, что один из членов комитета спасения Юри Вильмс, пойманный по дороге в Финляндию на острове Суурсаар, «был вместе со своими спутниками схвачен и по распоряжению немцев расстрелян». Источник не указывает, однако, кем именно был убит Вильмс, но по конструкции фразы можно предположить, что комитетчик мог быть с равной степенью вероятности расстрелян и немцами, которым была отвратительна идея эстонской независимости, и финнами, и даже самими эстонцами.
        Действия активистов «Маапяэв» не нашли поддержки у своих союзников-немцев и даже формально перехватить государственную власть у эстонских большевиков не удалось. В этой истории нас интересует только то обстоятельство, что эстонцы воевали не против России, а против находившихся у власти эстонских большевиков. Следовательно, нет оснований утверждать, что в 1918 году Эстония и Россия находились в состоянии войны, поскольку весь год территория страны была оккупирована Германией, которая действительно находилась в состоянии войны с Россией.

Эстляндская трудовая

         1 ноября 1918 года эстонские большевики вновь образовали Военно-революционный комитет, а после 19 ноября было образовано Временное правительство, руководимое Константином Пятсом. Возник эстонский вариант двоевластия. 27 ноября Константин Пятс ударил кулаком по столу:
        «Никакого соглашения с большевиками! Нам фактически нечего терять, так что нам ничего не остается как выступить против насилия. Все мужчины на фронт, навстречу наступающему врагу!» (Цитировано по: М.Лаар, Х.Валк, Л.Вахтре «Очерки истории эстонского народа», Таллинн, 1992, стр. 114.)
        Можно ли удар кулаком по столу главы временного правительства Эстонии приравнять к официальному объявлению Эстонией войны Советской России? Вероятно, нет, поскольку жест Пятса был адресован исключительно большевикам эстонским.
        Между тем 29 ноября в Нарве была провозглашена Эстляндская трудовая коммуна, а уже 7 декабря российский Совет Народных комиссаров признал государственную независимость Эстонии. Декрет был подписан Лениным, но заслуги в признании эстонской независимости после 1940 года пытались приписать Сталину.
        Какое-то время Россия оказывала военную помощь Эстляндской коммуне, боровшейся против внутреннего врага (национальной буржуазии) и англо-американских «интервентов». Оказывая услуги коммуне, Россия преследовала цель ослабить и затем полностью ликвидировать Северо-Западную армию генерала Юденича.
        Утверждение о том, что Эстония и Россия до заключения мирного договора в Тарту находились в состоянии войны является, как минимум, спорным.

Мирные переговоры

         Когда стало понятно, что коммуна обречена, а эстонские большевики не оправдали возложенных на них надежд, то 21 июля 1919 года Советское правительство по радио заявило, что Красная армия не намерена вторгаться в пределы Эстонии и что ни одна из ее частей не перешла и не собирается переходить границы Эстонии. Заявление было спровоцировано манифестом ЦК КП(б) Эстонии от 19 июля 1919 года, в котором содержался призыв к «борьбе за мир между Советской Россией и буржуазной Эстонией».
Эстонская медаль в память
освободительной войны
1918-1920 годов.         Любопытно, что Совет Народных Комиссаров в июле 1919 года искренне сомневался в том, что Россия находится в состоянии войны с Эстонией:
        «Проверено ли, что эстонцы воюют? - писал предсовнаркома Ленин. - Нет ли тут обмана? Или не идут ли с Юденичем эстонцы белые только, составляющие меньшинство, и ничтожное, среди эстонцев». (В.И.Ленин, ПСС, т. 51, стр. 69.)
        Тем не менее 31 августа 1919 года Советское правительство по радио передало предложение «вступить в мирные переговоры на базисе неуклонного признания независимости Эстляндского государства». Этими действиями Советское правительство de facto признало независимость Эстляндской трудовой коммуны фикцией. Мирная конференция открылась в Пскове в сентябре 1919 года.
        Любопытно, что обе договаривающиеся стороны не предприняли никаких юридических действий, чтобы накануне или в период мирных переговоров юридически оформить ликвидацию коммуны и, соответственно признать недействительным ленинский декрет о признании Россией государственной независимости Эстонии от 7 декабря 1918 года.
        Позже Ленин характеризовал Тартуский мирный договор следующим образом: «Этот мир - окно в Европу». (ПСС, т. 40, стр.92-93, 111.) Любопытно отметить, что э т о «окно в Европу» российские большевики прорубали дважды, признавая независимость Эстонии и в лице коммуны, и в лице республики.

Мирный договор

         Один из авторов учебника по истории Эстонской ССР так характеризовал позицию эстонской стороны в ходе мирных переговоров:
        «В ходе переговоров эстонская буржуазия показала себя мелким, но алчным хищником. Она всячески стремилась использовать их для получения своекорыстных выгод. Советское правительство проявило большую выдержку и великодушие». (А.Пясс, История Эстонской ССР, т. 3, Таллинн, 1974.)
        А.Пясс несомненно преувеличил алчность эстонской стороны и великодушие Советского правительства, но об этом чуть ниже.
Надпись на советском денежном знаке
в 1000 рублей образца 1922 года.         Сначала сравним размеры материальной помощи, оказанной Лениным Эстляндской трудовой коммуне, и его же компенсации Эстонской (Демократической) Республике. Коммуна получила по декрету от 7 декабря 1918 года 10 миллионов рублей, а после учреждения банка дополнительно 50 миллионов рублей взаймы.
        Всего было получено 60 миллионов рублей денежными знаками Советской республики, которые в результате обвальной инфляции в 1922 году стоили всего 6 тысяч рублей. Когда подробности первой советской денежной реформы основательно подзабылись, а сталинские учебники истории списали из библиотечных фондов в макулатуру, то легко можно было написать и так:
        «В своем хозяйственном строительстве на освобожденной территории Эстляндская Трудовая Коммуна получала большую и бескорыстную помощь от Советской России, которая сама испытывала серьезные трудности». (И. Кэбин, Великий Октябрь и Эстония, Таллин, 1975.)
        Эстонская республика получила по договору в два приема 15 миллионов рублей золотом в виде доли из золотого запаса Российской империи. Это позволило в 20-е годы осуществить эмиссию, а затем провести денежную реформу, введя в оборот полновесную серебряную монету. Прибавим к этому лесные концессии в пяти российских губерниях, невероятные льготы Эстонскому государству и его гражданам, не распространяющиеся на другие государства, образовавшиеся из обломков Российской империи, и задумаемся.

Сговор

Мирные переговоры в Тарту.
Акварель М.Максолли.

        К лету 1919 года Ленин радикально переменил свое отношение к Эстляндской трудовой коммуне и стал ориентироваться на классово чуждые ему, как вождю мирового пролетариата, слои эстонского общества. Есть все основания подозревать, что «великодушие» российских большевиков было обусловлено сначала явным сговором с большевиками эстонскими, а затем, после того как они показали свою несостоятельность, тайным сговором с лидерами эстонского «освободительного движения».
        Ставка в этом сговоре была для российских большевиков чрезвычайно высока: от боеспособности Северо-Западной армии генерала Юденича зависело само существование советской власти в России. Дважды Юденич угрожал Петрограду и дважды потерпел неудачу. Эстонские большевики всегда гордились тем, что сумели притормозить получение Юденичем англо-американской военной помощи и таким образом провалить первый поход на Петроград. Однако они не сумели ослабить Северо-Западную армию настолько, чтобы она перестала представлять угрозу для российских большевиков.
Ян (Иван) Поска.         Эстонская буржуазия показала себя более целеустремленной и дееспособной, потому что и для нее ставка была запредельной: создание первого в истории эстонского народа государственного образования. Интересы российских большевиков и эстонских государственников сошлись на генерале от инфантерии Николае Николаевиче Юдениче, чьи имперские амбиции стояли поперек горла и тем, и другим. С эстонской стороны переговоры возглавил Ян (Иван Иванович) Поска, с российской - Адольф Абрамович Иоффе.
        Скорее всего, сговор состоялся в первой половине июля 1919 года сразу после провала первого похода Юденича на Петроград. В пользу сговора свидетельствует и то обстоятельство, что начавшиеся 17 сентября в Пскове мирные переговоры прервались «по вине эстонской стороны», поскольку начался второй поход Северо-Западной армии на Петроград. Любопытно отметить, что воевал генерал Юденич, а мирные переговоры большевики вели за его спиной с эстонским «комитетом спасения».
        Передовые части Красной Армии после разгрома Северо-Западной армии остановились не дойдя до границ Эстляндской губернии. В феврале 1920 года именно это обстоятельство позволит провести границу между Эстонией и Россией вопреки здравому смыслу (большевиков Исидора Эммануиловича Гуковского и Адольфа Абрамовича Йоффе, подписавших договор от имени России, можно заподозрить в чем угодно, но только не в пролетарском великодушии). Спустя 70 лет Эстонская Республика будет упорно издавать карты с двумя границами: административной границей Эстонской ССР и границей Эстонской Демократической Республики по тартускому мирному договору.
        «Мир» был заключен после провала петроградского похода, который случился не без активного участия эстонских саботажников, еще раз притормозивших англо-американскую военную помощь Северо-Западной армии и разграбивших обозы Юденича. Это была цена признания государственной независимости Эстонии, а за разоружение армии Юденича и тифозные бараки, в которых эту армию сгноили, было заплачено 15 миллионов рублей золотом.
        Российские большевики удержали власть ценой забвения классовой солидарности с большевиками эстонскими и предательства Эстляндской трудовой коммуны, но не об их нравственности печаль. Эстония получила независимость ценой предательства эстонскими государственниками российской армии, пытавшейся восстановить в своей стране порядок и законность.
Адольф Абрамович Иоффе
подписывает мирный договор в Тарту.         Сторонники эстонской государственности ради достижения своих целей не позволили Юденичу ликвидировать российский большевизм. Это им, в конечном итоге, народы России обязаны красным террором, гражданской войной, ГУЛагом и прочим, а эстонский народ обязан депортациями 1941 и 1949 годов. Это им, по гамбургскому счету, современная Европа обязана «холодной войной», «социалистическим лагерем» и многочисленными этническими конфликтами на его обломках.
        Пусть это выглядит жестоко по отношению к современным эстонцам, но это лучше, чем terminus nullus falso est* из учебников истории академика Наана или премьер-министра Лаара.
        Стоит ли нам сегодня удивляться тому, что «мир», построенный на предательстве, оказался таким коротким?


*terminus nullus falso est - лат. ложь не имеет пределов.

- в начало -